Битва за Средиземное море. Взгляд победителей - Страница 107

107

На «Уорспайте» общая ситуация оставалась еще не вполне ясной, «из-за присутствия корабельных и береговых самолетов-разведчиков, значительных изменений ветра, присутствия нескольких отдельных вражеских эскадр и наконец трудностей опознания силуэтов вражеских кораблей». Однако главнокомандующий был должен принять какой-то план ночных действий и довести его до флота. В 18.10 он передал:

«Если крейсера установят контакт с поврежденным линкором, 2-я и 14-я флотилии эсминцев будут посланы в атаку. Если враг не будет уничтожен, за ними последуют линкоры. Если он не будет обнаружен, я намерен описать круг на север и запад, чтобы восстановить контакт утром».

Крейсера мчались на полной скорости полтора часа, так как имелись все основания полагать, что они сумеют установить контакт с неприятелем до наступления темноты, хотя все зависело от того, насколько торпедоносцам «Формидебла» удалось во время последней атаки притормозить итальянские корабли. Британские эсминцы были переформированы для ночной атаки. 10-я флотилия капитана 1 ранга Г.М.Л. Уоллсра («Стюарт», «Гриффин», «Грейхаунд», «Хэйнок») должна была занять положение впереди линкоров в качестве завесы. 14-я флотилия капитана 1 ранга Мака («Джервис», «Янус», «Нубиэн», «Мохаук») должна была занять позицию в 1 миле слева по носу от линкоров. 2-я флотилия капитана 1 ранга Г. Сент-Л. Николсона («Айлекс», «Хэсти», «Хируорд», «Хотспур») должна была занять позицию в 1 миле справа по носу.

Самолеты столько раз сообщали о неприятеле, что можно было подумать, будто его позиция известна совершенно точно. Однако следует учитывать, что правильное донесение может составить только опытный наблюдатель. Для зеленого юнца, какие входили в большинство наших экипажей, это было крайне трудно. Даже такой опытный и умелый наблюдатель, как Майк Хауорт, заметил об изменении строя итальянцев: «В кодовой книге нашей морской авиации не было определения принятого ими тесного сомкнутого строя». Но для хорошего донесения требовались еще и опытный пилот, исправная рация и опытный стрелок-радист, который обеспечит нормальную отправку сообщения.

Барнард пишет:

«Главным впечатлением во время погони во второй половине дня была неясность ситуации из-за противоречивых донесений самолетов. Самым путаным моментом оказалась прокладка курса, и только счастливая ошибка помогла самолету «Уорспайта» вернуться на линкор, а не улететь в бухту Суда, как было приказано. Способный и опытный наблюдатель (Болт) полюбовался на это хаотическое маневрирование, пока его самолет заправляли. Потом он снова поднялся в воздух, чтобы передать серию точных сообщений, пунктуально используя кодовую книгу и те группы цифр, которые мы использовали на учениях в мирное время, но считали, что они не будут использоваться во время войны. Это был классический пример донесения самолета-разведчика. Долгие часы тренировок наблюдателя в мирное время должны были принести свои плоды в этот короткий военный час».

Второй «Суордфиш» «Уорспайта» взлетел в 17.45, имея на борту Болта. А ведь он поднялся на борт линкора менее часа назад. Интересно почитать, что об этом пишет сам Болт, это поможет нам понять, насколько важны для достижения успеха тщательная подготовка и тренировки.

«Начальник оперативного отдела штаба (капитан 2 ранга Пауэр) поставил мне новую задачу. Как только нас заправили, так сразу катапультировали в воздух, чтобы прояснить ситуацию, вконец запутанную противоречивыми донесениями о позиции, курсе, скорости, составе и строе вражеского флота. Было известно, что скорость «Витторио» снижена, однако сообщалось о другом соединении, состоящем из линкоров и тяжелых крейсеров.

Последнее, что я сделал перед взлетом — захватил с собой 3 плавающих фальшфейера, которые мы должны были зажечь ночью в открытом море, если не было осветительных ракет для указания направления. Мы выполняли свои разведывательные обязанности и передавали радиодонесения прямо на радиостанцию Александрии на расстояние 400 миль. Мы часто практиковались в работе с ней во время противолодочного патрулирования возле порта Александрии. Поэтому можно было с удовлетворением отметить, что мой стрелок-радист П.О. Пейс сумел в течение считанных минут четко передать более десятка срочных радиограмм. Они были переданы радиостанцией Александрии в Гибралтар и на Мальту и были немедленно приняты радиостанцией Уайтхолла. Поэтому Адмиралтейство получало их почти так же быстро, как главнокомандующий на «Уорспайте».

Болт заметил «Витторио Венето» в 18.10 и 11 минут спустя сделал первое из своих ценных сообщений. Вскоре последовали другие, и стало ясно, что неприятель все еще примерно в 50 милях впереди британских линкоров. Он поддерживает скорость 12–15 узлов и двигается курсом 300°. Это подтверждало ожидавшееся уменьшение скорости, однако принесло и разочарование, так как британские линкоры имели преимущество в скорости всего около 7 узлов, самое лучшее — 10 узлов. Чтобы превратить 50 миль в 20 и поставить итальянцев под свои орудия, англичанам требовалось по крайней мере 4 часа, а скорее всего — больше. Было похоже, что последним средством остается торпедная атака эсминцев, которую они должны были провести, как только крейсера Придхэм-Уиппела восстановят визуальный контакт. На «Формидебле» крепко надеялись, что вечерняя атака торпедоносцев принесет успех. В 18.55 Болт передал:

«Неприятель сосредоточивается. На данный момент замечены следующие неприятельские корабли: 1 линкор, 6 крейсеров, 11 эсминцев».

107